?

Log in

No account? Create an account

Анальгин · и · чай


Эта женщина хорошо готовит

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Ты шёл по канату над уличным месивом,
Силён и, как птица, далёк.
А рядом, умело держа равновесие,
Неспешно шагала Суок.

У самого края распахнутой пропасти
Ты вздрогнул и нервно сглотнул.
Во взгляде измученном – отблески робости.
В чём дело, бесстрашный Тибул?

Ладонь на ладони – не страшно. Спасение.
Овации льются с земли.
Объявлен ведущим конец выступления -
Артисты с каната сошли.

Не медли, Тибул, не ищи оправдания.
И знай: не найдёшь ты такой
Средь серой толпы, что гудит в ожидании
Внизу, на витой мостовой.

Пока представлением люди растроганы
И цел истончённый шнурок,
Вплетай васильки в серебристые локоны
Своей драгоценной Суок.

Мария Седых
* * *
Вначале была ночь.
Вначале фонарь-головастик,
Мечтательный фотоцефал,
В открытые окна стучал.
Смущённо здоровался: «Здрасьте».
И тут же бежал прочь.

Закончился наш скотч,
И нечем приклеивать солнце
На исчерна-синий восток.
«Фонарик, а ты бы не мог
Подать мне шурупы?» - смеётся.
...
Вначале была ночь.

Мария Седых

* * *
Здравствуй, Май. Вспоминаю, как ты - слушай, Май, где пропал твой старик? -
в этот город пришла
и черпать научила
лимонад - из стекла,
рок-н-ролл - из винила,
а слова - из потёртых, потрёпанных пальцами времени книг.

Умер? Чушь. Никогда не забуду его стариковскую прыть.
Он как Элвис, родная, -
проворнее смерти.
Знайте, я утверждаю
(хотите - не верьте):
Элвис жив. Потому что от музыки Элвиса хочется жить.

Мария Седых

* * *
 В дождь Париж расцветает,
Точно серая роза...
Шелестит, опьяняет
Влажной лаской наркоза.

А по окнам, танцуя
Всё быстрее, быстрее,
И смеясь и ликуя,
Вьются серые феи...

Тянут тысячи пальцев
Нити серого шелка,
И касается пяльцев
Торопливо иголка.

На синеющем лаке
Разбегаются блики...
В проносящемся мраке
Замутились их лики...

Сколько глазок несхожих!
И несутся в смятенье,
И целуют прохожих,
И ласкают растенья...

И на груды сокровищ,
Разлитых по камням.
Смотрят морды чудовищ
С высоты Notre-Dame.

Максимилиан Волошин
* * *
 Так долго вместе прожили, что вновь
второе января пришлось на вторник,
что удивленно поднятая бровь,
как со стекла автомобиля - дворник,
с лица сгоняла смутную печаль,
незамутненной оставляя даль.

Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадал, то думалось - навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти.

Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.

Так долго вместе прожили, что роз
семейство на обшарпанных обоях
сменилось целой рощею берез,
и деньги появились у обоих,
и тридцать дней над морем, языкат,
грозил пожаром Турции закат.

Так долго вместе прожили без книг,
без мебели, без утвари на старом
диванчике, что - прежде, чем возник,-
был треугольник перпендикуляром,
восставленным знакомыми стоймя
над слившимися точками двумя.

Так долго вместе прожили мы с ней,
что сделали из собственных теней
мы дверь себе - работаешь ли, спишь ли,
но створки не распахивались врозь,
и мы прошли их, видимо, насквозь
и черным ходом в будущее вышли.

Иосиф Бродский
* * *
* * *
 Осенний вечер в скромном городке,
Гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).

Уставшее от собственных причуд,
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодом в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах все, что мог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.

Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.

Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствии атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в темный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный бьюик фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.


Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.

Иосиф Бродский
* * *
 Нелепая мечта опять разбилась
На сотни
Некрасивых
Острых стекол,
И с каждым разом все трудней свой кокон
Латать.
Мне не 15.
Я забылась -
И кто-то вновь пробрался мне под кожу,
Я раню пальцы в кровь – дай бог, лишь пальцы.
Мысочком провожу черту,
Как в танце -
Чтоб за нее зайти неосторожно,
Как будто жизнь меня не учит, дуру,
Иль я,
Как прежде,
Горе-ученица…
Иллюзия, известно, многолица,
Я ж по счетам плачу живой натурой:
Вскрываю вены,
Вырываю сердце
И нервы выжигаю - подчистую.
Мне больно – значит, все же существую.
И снова кто-то приоткроет дверцу,
И я спешу на свет, как мошка, будто
В тепле объятий новых будет счастье.
Но счастья нет,
Хоть сотни раз на части
Ты разбивай себя ежеминутно.


Нелепая мечта опять разбилась
На сотни стекол –
Это так привычно.
И надо вновь держаться на отлично,
Мол, то не я позорно провалилась.
И я скажу:
«Ах, это только дружба,
Я всем довольна, я всегда в порядке».
И я, как кошка, приземлюсь на лапки,
И все поверят, что мне страсти чужды.
Но страсти все внутри –
И рвут,
И мечут,
И бьют под дых,
Перекрывая воздух.
И врать себе уже чертовски поздно:
Мечта разбилась…
Но ведь время…
Лечит?


Нелепая мечта… зовет и манит.
Поверить – приговор,
Не верить... трудно.
Она опять мои раскрасит будни,
Заворожит меня - и вновь обманет.
Но я готова…
Я и впрямь готова!
Я знаю наперед сюжет и роли.
Я не боюсь – я упиваюсь болью!
Да будет боль всегда жива-здорова!


Нелепая…
Нелепая картина:
Идти на эшафорт с улыбкой дикой,
Кричать, не слыша своего же крика -
Попасться вновь все в ту же паутину.
Дрожа от предвкушения,
Врезаться
В холодные неласковые губы.
Касаться –
Языком,
Стонать – сквозь зубы,
Безумно и бездумно отдаваться -
Хочу, хочу, хочу.
Имею право
Сама себя сломать –
Что вам за дело?
Ведь я душой торгую, а не телом,
Мне – стекла.
Вам – стеклянная забава.


Нелепо все:
Любить, во что-то верить.
Мне интересно, сколько раз еще
Могу я рисковать своей душой
До той поры,
Когда ее не склеить?

Наталья Новикова
* * *
 Любите меня. Я прошу вас, любите.
Хвалите с восторгом и тихою лаской.
И главное, чаще со мной говорите,
Отбросив угрюмые нервные маски.
Мне так это нужно! Ах, вам ли не знать-то!
Вы рядом, но в роли врагов и шпионов.
Так часты остроты, так редки объятья,
И вы в этих войнах всегда чемпионы.
Не правда ли, просто брать слабого силой,
Казаться гигантом в сравненье с ребенком…
Но так ли уж эти мгновенья вам милы,
Когда они счастья чужого осколки?

Прошу вас, любите меня. Не ругайте.
Не бейте. Не мучайте вечною слежкой.
А нет, так потом на себя не пеняйте,
Ведь я подрастаю с огромною спешкой.
И скоро смогу с равноценною злобой
Ответить на все ваши злые нападки…
И вот превратился ребенок в урода -
Свалили ж на гены все и на задатки…


Любите меня. Я прошу вас, любите.
Любовь никому еще не повредила.
А если я в чем не права, вы простите,
Чтоб после и я вас за что-то простила…

Наталья Новикова
* * *
 Ты бередишь покой уснувших ран
Никчемной вспышкой жалости к себе.
Не потакай насмешливой судьбе:
Она не верный друг и не тиран.

В твоих глазах - манящий жар костра
И призрачно-хрустальный лунный свет.
Я - кутаюсь плотнее в тёплый плед,
Гадая, чем живёт твоя... душа.

Но всё же память не спеши стирать,
Не надо, не получится - я знаю.
Не убежать от призрачных страданий -
Природа справедлива и мудра.

Прошли года. С тобой, но больше - без.
Снег припорошил душу и виски.
Из цепких лап полуночной тоски
Не вырваться, не вспомнив... Боль и блеск,

Сомнения, умение прощать,
Победы, одиночество, печали -
Всё, что улыбкой на пути встречали
И с чем не жаждем свидеться опять...

Жизнь задаёт вопросы без ответов.
Пересеченье душ... Когда и кем
Решилось, без подробностей и схем,
Что мы - две стороны одной монеты?

Когда-нибудь... В окне зевает вечер.
На тёмном небе пепел облаков.
Пусть воплощать надежды нелегко,
Я знаю, что скажу тебе при встрече!

Я попрошу тебя о трёх вещах:
Не изменяйся - вопреки природе,
Не плачь о тех, кто в лучший мир уходит,
И никогда не говори: "Прощай!"

Ольга Шевлягина
* * *
 Здравствуй, девочка – Солнечный Свет.
Ты так просто вошла в мою жизнь,
В ней оставив светящийся след,
Ты мне вдруг улыбнулась. Каприз?

Ну, конечно, а чем же иным
Объяснить этот пристальный взгляд?
Ты на мир смотришь сердцем своим.
Я же… видимо, этому рад.

Мне пока самому не понять,
Чем закончится эта игра.
Только сердце не хочет терять
В глупом мире частичку Добра.

Здравствуй, мальчик – Сияющий Лед.
Ты презреньем меня одарил.
Раньше вздрогнет седой небосвод,
Чем ты впустишь кого-то в свой мир.

Холод глаз и язвительность слов.
Мне от них никуда не уйти.
Ты – жестокий ребенок, любовь
Отметающий прочь на пути.

Ты привык все ломать и сжигать,
Не щадя в этом даже себя.
Я же… вместо того, чтоб бежать,
Отогреть попытаюсь тебя.

Прочны нити из взглядов и слов,
Как ни силимся их разорвать.
Мы похожи на двух мотыльков,
Чей удел так недолго летать.

Ledi Fiona
* * *
* * *

Previous · Next